Ленский навсегда.

В 2018 году музыкальная общественность отметила две юбилейные даты: 140 лет со времени создания П.И.Чайковским оперы «Евгений Онегин» и 120 лет первого выступления Леонида Витальевича Собинова в партии Ленского в этой  опере. «Евгений Онегин» — шедевр не только русской, но и мировой оперной классики. Она особенная для русской музыкальной культуры: в ней соединились красота и искренность  музыки  П.И.Чайковского с красотой поэзии А.С.Пушкина.

История создания оперы и первые её исполнители.

Chaikovskiy_P.I.К моменту создания «Евгения Онегина» П.И.Чайковский был уже известным композитором в России  — автором романсов, 4 опер, 3 симфоний, фортепианного концерта, балета «Лебединое озеро», цикла «Времена года». Его произведения исполнялись не только в России, но и в Европе.

Lavrovskaya_E.A.

И.Н. Крамской «Портрет Е.А.Лавровской на эстраде в Дворянском собрании» 1879 г.

Композитор искал сюжет для новой оперы. В письме к своему ученику,  композитору С.И.Танееву, Петр Ильич писал: «Я ищу интимную, но сильную драму, основанную на конфликте положений, мною испытанных или виденных, могущих задеть меня за живое».  Неожиданно для себя и других Чайковский выбрал для сюжета будущей оперы роман в стихах А.С.Пушкина «Евгений Онегин». Эту идею, случайно, подсказала ему выдающаяся певица Елизавета Андреевна Лавровская — выпускница Петербургской консерватории. П.И.Чайковский очень ценил Е.А.Лавровскую за её «чудный, бархатный, сочный» голос (контральто), художественную простоту исполнения, глубокое проникновение в стиль музыкального произведения. Он писал о ней: «И что всего дороже в Лавровской, так это то, что она не прибегает ни к каким внешним эффектам, ни к какому театральничанью… чтобы очаровать слушателя. Нигде не дает себе чувствовать стремление угождать известным, общепринятым на итальянской сцене рутинно-эффектным приемам… Лавровская нигде не выходит за пределы строгой целомудренной художественности…».

18 мая 1877 года в письме к брату М.И.Чайковскому Петр Ильич писал: «На прошлой неделе я был как-то у Лавровской. Разговор зашел о сюжетах для оперы…  Лизавета Андреевна молчала и добродушно улыбалась, как вдруг сказала: «А чтобы взять «Евгения Онегина»… «Мысль эта показалась мне дикой». Но эта мысль его не отпускала. Композитор не мог не прислушаться к совету Елизаветы Андреевны, которую очень уважал. На другой день он нашел эту идею возможной и так увлекся, что в туже ночь набросал сценарий будущей оперы. В разработке сценария принимал участие друг Чайковского Константин Степанович Шиловский (1849-1893), который был и музыкантом, и художником, и актером. Композитор приступил к сочинению оперы немедленно. Он уехал в усадьбу К.С.Шиловского Глебово, поселился  в отдельном флигеле  и работал с огромным наслаждением: «…очарован стихами Пушкина и пишу на них музыку… потому, что меня на это непреодолимо тянет. Я совершенно погружен в сочинение оперы… Опера продвигается быстро», — писал Петр Ильич своему брату Модесту. Чайковский работал над оперой не только в Глебово, но и в Каменке, Москве, Сан-Ремо. Он нашел в романе в стихах «Евгений Онегин» то, что ему было близко: простоту, человечность, поэтичность. Петр Ильич ограничил для себя содержание романа лишь теми моментами, в которых отражена судьба героев – Онегина, Ленского, Татьяны. Он отказался и от иронического отношения к Ленскому, которое выражено у Пушкина, он сочувствовал  юному поэту.  Из пушкинского «Евгения Онегина» Чайковский взял лишь то, что было связано с душевным миром и личными судьбами героев романа, назвав свою оперу «лирическими сценами». В эскизах вся опера была написана летом 1877 года, а инструментовка закончена в январе 1878 года. Композитор  работал над  оперой  «с искренним увлечением, с любовью к сюжету и к действующим лицам оного», но он в то же время полагал, что «ей не предстоит блестящая сценическая судьба»: «…мне кажется, что она осуждена на неуспех и на невнимание массы публики. Содержание очень бесхитростно, сценических эффектов никаких, музыка лишена блеска и трескучей эффектности». «… но общая поэтичность, человечность, простота сюжета в соединении с гениальным текстом заменяют с лихвой недостатки». Чайковский сообщает директору Московской консерватории Н.Г. Рубинштейну: «Я кончил оперу совершенно. Теперь только переписываю либретто и, как только все будет готово, отправлю в Москву». Он волновался за судьбу своей оперы: в ней не было традиционных сценических эффектов, а исполнение требовало максимальной простоты и искренности. Это музыкальное произведение было новым шагом в оперном искусстве. Новизна музыкальной драматургии «Евгения Онегина», принципы которой резко расходились с общепринятыми канонами, требовали иного подхода со стороны театра. Музыка раскрывала внутренний мир героев, атмосферу их жизни,  требовала чуткого проникновения в смысл и содержание оперы от артистов оркестра, хора,  дирижера, режиссера и художника. Чайковский отлично это понимал.

Поэтому композитор решил поручить первое  исполнение  оперы молодым музыкантам-ученикам Московской консерватории. «Постановка её именно в Консерватории есть моя лучшая мечта», — говорил Чайковский. «Она рассчитана на скромные средства и небольшую сцену». В письме своему другу К.К.Альбрехту он писал: «Я никогда не отдам этой оперы в Дирекцию театров прежде, чем она не пойдет в Консерватории. Я её писал для Консерватории, потому что мне нужна здесь небольшая сцена». Далее он перечислил, что необходимо ему для постановки «Онегина», добавив при этом, если опера не будет поставлена в Консерватории,  то она не будет поставлена нигде: «Я готов ждать сколько угодно… А главное в Консерватории при постановке не будет той пошлой убийственной рутины, тех кидающихся в глаза анахронизмов и нонсенсов, без которых не обходится казенная постановка».

Осенью 1878 года в издательстве П.И. Юргенсона вышел из печати клавир оперы, в котором был напечатан авторский подзаголовок «Лирические сцены». Клавир имел огромный успех, почти беспримерный по числу проданных экземпляров.

В начале 1879 года началась подготовка к премьере оперы силами учеников и педагогов Консерватории на сцене Малого театра в Москве. Состав хора и оркестра был небольшой из-за небольшого размера сцены: оркестр – 32 музыканта, хор – 48 человек. Среди исполнителей  были только начинавшие свою творческую деятельность талантливые артисты

Programma_1_spektaklyaПремьера оперы П.И.Чайковского состоялась 17(29) марта 1879 года на сцене Малого театра. Дирижировал оперой известный российский пианист-виртуоз и дирижер, основатель Московской консерватории Н.Г. Рубинштейн. Режиссером был актер Малого театра В.И.Самарин. В основных партиях выступили: М.Е. Медведев – Ленский, М.Н.Климентова — Татьяна, А.Н. Левицкая – Ольга, С.В. Гилёв – Онегин, В.В. Махалов – Гремин. Все они впоследствии  внесли свой вклад  в русскую музыкальную культуру.

Успех первой постановки оперы «Евгений Онегин»  на сцене Малого театра в Москве в исполнении учащихся Московской консерватории оказался умеренный, но значительность происшедшего – рождение шедевра, открывший новый путь в искусстве, — была ясна многим. Отзывы прессы на премьеру  были разные. Оперу не все оценили по достоинству. Очевидны были и недочеты спектакля, отсутствие ряда подходящих исполнителей, маленький оркестр, скромность обстановки. Нужна была проверка на профессиональной сцене. Судьба оперы складывалась так, что еще при жизни автора она от постановки к постановке превращалась в спектакль большой сцены: был изменен финал, в основе которого лежало развитие сюжета у Пушкина. Сам композитор для постановок на сцене Императорской оперы внес множество изменений, вводя новые сцены, изменив темпы.

Bolsoy_theatre11 января1881 года опера «Евгений Онегин была поставлена на сцене Большого театра в Москве под управлением дирижера Э.М. Бенвиньяни. Заглавные партии исполнили П.А. Хохлов – Онегин, Д.А. Усатов – Ленский.

Mariinskiy theatreВ Петербурге  опера «Евгений Онегин » была сначала поставлена силами Музыкально-драматического кружка любителей 22 апреля 1883 года (дирижер К.К.Зике, солисты-ученики консерватории). Позднее поставлена на сцене Мариинского театра 19 октября 1884 года под управлением Э.Ф.Направника. Специально для этой постановки Чайковский создал новую редакцию камерной оперы.  Э.Ф. Направник внес в партитуру с ведома П.И. Чайковского некоторые свои ремарки, отражавшие особенности акустики и сцены больших залов. В 1895 году была осуществлена  вторая постановка на сцене Большого театра. За дирижерским пультом стоял С.В.Рахманинов.

С 90-х годов ХIХ  века в России не было ни одного крупного оперного театра, в репертуаре которого отсутствовал бы «Онегин». В основных его партиях выступали крупнейшие мастера отечественной сцены. В начале ХХ века многие частные антрепризы, в основном итальянские, работавшие в России, обращались к постановке «Онегина». Замечательные в вокальном отношении образы героев оперы создали М. Баттистини и Э. Джиральдони (Онегин), А. Мазини и Дж. Ансельми  (Ленский).

Опера начинает приобретать популярность и на зарубежных сценах. В 1888 году  на премьере «Онегина» в Праге присутствовал П.И.Чайковский. Опера вызвала восхищение А.Дворжака, а еще раньше  — получила высокую оценку К. Сен-Санса. Чайковский присутствовал и на триумфальной премьере «Евгения Онегина» в Гамбурге. За дирижерским пультом стоял Густав Малер. Опера была поставлена в Дармштадте (1894), в Вене и в Гамбурге (1897) под управлением Г.Малера, в Берлине (1898), в Варшаве (1899), в Милане в «Ла Скала» под управлением А.Тосканини. «Евгений Онегин» не сходит со сцен мира по сегодняшний день.

Среди многих современных постановок выделяются спектакль в миланском театре «Ла Скала» (1954), спектакли Глайндборнского фестиваля (1994), на сцене Метрополитен-опера (1997), в Берлине (2008) и ряд других. Опера была экранизирована. Успех «Евгения Онегина» все более и более возрастает. Сбывается мечта Чайковского, который писал: «Я желал бы всеми силами души, чтобы музыка моя распространялась, чтобы увеличивалось число людей, любящих ее, находящих в ней утешение и подпору».

Исполнительские традиции

Традиции исполнения оперы сложились не сразу. Это относится прежде всего к партии Ленского.

В конце ХIХ — начале ХХ столетия было немало исполнителей этой партии. В московском Большом театре в их числе Л.Д. Донской, Л.М.Клементьев, П.А.Кошиц – крупные артистические имена.

В Петербурге в конце ХIХ века на сцене Императорского Мариинского театра  в партии Ленского блистал Н.Н.Фигнер.

Многие, даже талантливые певцы конца ХIХ —  начала ХХ века были бессильны воплотить образ Ленского.  У исполнителей этой поры не было юности, поэтического лиризма, трепетной мечты и даже стремления передать внешний облик героя. Но проходят годы. На смену одним кумирам и художникам приходят другие, которые двигают искусство вперед. На оперной сцене появился Ленский Собинова и оказалось, что «эпоха Фигнера» закончилась.

Л.В.Собинов – истинный Ленский

Sobinov_Lenskii_1Первым настоящим Ленским стал Л.В.Собинов, оставшийся непревзойденным истолкователем партии.Появление молодого Собинова в партии Ленского совпало со столетием Пушкина (1899 г). Дебют Л.В.Собинова в опере П.И.Чайковского «Евгений Онегин» состоялся 13 апреля 1898 года  в Москве  в Большом театре. В истории работы Л.В.Собинова над образом Ленского это начальное овладение пушкинской ролью вряд ли было особенно значительным, хотя  Ленский  в его исполнении оставил  у тогдашней публики хорошее впечатление. Успех певца был несомненен. Собинов по выражению одного из критиков делается «любимцем москвичей». Московская печать отмечала тогда, что молодой артист Собинов, год назад принятый на сцену Большого театра, хотя еще не дал художественно законченного  образа, однако как в вокальном, так и в сценическом отношении оказался намного выше своих предшественников. Известный музыкальный и театральный критик Н.Д. Кашкин (псевдоним Н.Дмитриев) об одном из первых спектаклей Собинова писал в рецензии 6 декабря 1898 года: «Г. Собинов оказался хорошим Ленским… но мы все-таки скажем, что он может быть значительно лучше…  Г. Собинов, по нашему мнению, может сделаться образцовым  исполнителем этой партии, но для этого нужно забыть о всех пошлых певческих эффектах и глубже вникнуть в характер текста и  музыки».

Для самого певца премьера не стала точкой. Она оставила его неудовлетворенным. Он об этом выступлении впоследствии писал: «Мне казалось, что эта партия ко мне не подходит. Например, в известной сцене ссоры мне казалось, что у меня как у молодого артиста, может не хватить требуемой здесь силы, что я буду стесняться в рельефном выражении своих чувств, не говоря уже о том, что речитатив мне казался слишком низким для меня…  И действительно, когда я впервые дебютировал на московской сцене в «Онегине», то мой Ленский не имел успеха. Но с первого выхода   я особенно старался подчеркнуть в Ленском влюбленность, пылкого юношу, и, имея в виду этот  образ, я в дальнейшем по кусочкам, по мелочам разрабатывал свою партию. Как и не перестаю её разрабатывать и теперь все в одном и том же духе. Роль эта, словом создавалась у меня постепенно, создавалась вместе с выработкой моего артистического интеллекта, темперамента».

Собинов не сразу нашел тот образ Ленского, который вошел в историю русского оперного искусства. Путь к этому образу, который казался таким живым и естественным, как улыбка первой зари, как весна, был наполнен трудом и волей певца. Это был сложный путь к тому гармоничному соединению вокального и сценического рисунков, которое сделало его Ленского классическим. Леонид Витальевич писал о том, как ему пришлось в первый раз выйти на сцену Большого театра в партии Ленского: «Мне не нашлось черного фрака и черного парика с кудрями до плеч. Парикмахер предложил мне рыженький паричок, который мне пришлось надеть за неимением ничего другого. А когда я пришел в гриме показаться перед выходом на сцену, одно из лиц, заведующих художественной частью, предложило мне наклеить маленькие рыженькие бачки. Я их наклеил, но по дороге на сцену самовольно снял. И только со следующего года я получил для Ленского такой парик, какой я хотел». А дальше он опять пишет: «Вчера я пел Ленского. Бороду я сбрил, но усы остались. Грим вышел неудачный, стеснял меня, и в следующий раз я сбрил и усы».

Работая над внешней стороной образа, Собинов уделил большое внимание и своему сценическому костюму: «Я с трепетом жду «Онегин. Надо его спеть на «ура». Большое торжество – мне шьют новый костюм, который я добивался всеми правдами и неправдами, вплоть до открытой ругани включительно. Я просил сшить костюм стильно, но надежды на это мало – сошьют как мешок, а не фрак 20-х годов».

И вот: «Онегин» прошел блестяще. Арию  в первом акте я бисировал по очень настойчивому требованию публики. … Все удалось, все эффекты. … Я нахожу все большее и большее разнообразие интонаций в отдельных фразах. Общий образ от этого выигрывает. Мне говорят, что больше уже нечего изменять, но в последний раз я опять нашел нечто новое. Фрак сделан мне прекрасно. Вот что значит поругаться. Портной сам два раза приходил ко мне примерять».

Это новое сталкивается со старой традицией трактовки. Он зовет на спектакль «Евгений Онегин» друга П.И.Чайковского, критика Кашкина, чтобы тот посмотрел то новое, что Собинов нашел. Он ждет «суда» этого критика, который знал «Онегина» еще тогда, когда опера Чайковского еще только рождалась. Кашкин на спектакле был раздражен до того, что, не дождавшись его окончания, убежал из театра без шапки.  А причина в том, что певец изменил прежнее толкование и несколько подчеркнул нервность, впечатлительность и слезы  Ленского, т.е. нашел то новое, настоящие реальные детали, которых так не хватало на старой оперной сцене. На следующий  день в «Московских ведомостях» появилась рецензия Н.Д.Кашкина, в которой он дал резко отрицательную оценку такому толкованию роли Ленского. Собинов продолжил упорно работать над сценическим образом, стремясь к тому образу, который создал Чайковский  и взял «реванш». «Вчера – писал он – был очень удачный спектакль. Я проконтролировал свое исполнение роли Ленского и не позволил себе ничего лишнего. Кашкин может быть доволен». Новые живые, реалистические черты он внес в поэтический образ. Певец своевременно получил мудрый совет В. И. Немировича-Данченко искать внутреннюю связь с создаваемым образом, «в каждой роли исходить из самого себя, искать себя в каждом герое». На сцене появился тот Ленский, которого так ждала московская театральная публика.

Но важно было, как воспримут его зрители в Петербурге. В феврале 1901 года Собинов пишет: «Петербургских гастролей я жду с большим нетерпением. Все это совершенно новый народ для меня, неизвестная обстановка, наконец, самый Петербург, предмет моих мечтаний».

14 марта 1901 года в Петербургском театре консерватории  в частной антрепризе Любимова, собравшего для этого дела очень сильную труппу, Собинов впервые спел Ленского. Для одной части петербургской публики Собинов был просто незнакомый молодой московский певец, о выдающемся голосе которого шла широкая молва. Для другой – выступление Собинова в партии Ленского наряду с Фигнером, лучшим до Собинова Ленским, было почти дерзостью. Собинов впервые показал другого Ленского, создав образ, вошедший в сокровищницу русской оперной культуры. Первоначальный вариант, обнаруживший большую природную одаренность к яркой, вдохновенной игре, сразу поблек перед новым словом в русском оперном искусстве. Это была серьезная победа, так как роль Ленского считалась одной из лучших ролей Н.Н.Фигнера, признанного любимца Петербурга. В.Беляев, один из зрителей, так вспоминал тот вечер и состязание «двух королей пения: «Как упоительно прекрасно пел Собинов, он как бы создан был олицетворять собой романтического  Ленского. Цветам, вызовам, казалось, конца не будет».  «На сцене был именно Ленский Пушкина и так хорошо иллюстрированный музыкой Чайковского… Что-то трагическое действительно проносилось в зале, когда Ленский-Собинов, точно захваченный фатумом, шел наперекор всему к своему безвременному концу».

Сам Леонид Витальевич в одном из писем об этом спектакле отмечает: «Газеты единодушно написали, что такого Ленского Петербург еще не видел». Но успех не останавливает певца. Он продолжает дальше работать над образом Ленского: «Я не останавливаюсь и все ищу детали и новые интонации в роли».  «Нашлись кое-где и новые краски, еще не известные в Москве».

Его победе предшествовали поистине неприятные события. Н.Н.Фигнер, избалованный славой, самолюбивый, не терпевший конкурентов, не мог допустить и мысли о том, чтобы кто-то дерзнул соперничать с ним и выступить  в Петербурге в партии Ленского. Фигнер понимал, что лирический тенор Собинов – опасный соперник ему. Поэтому он пустил в ход все, чтобы не допустить Собинова выступить в этой партии. Вот как об этом рассказывал сам Леонид Витальевич: «Положение мое становится совсем глупое. С Фигнером открытая война. На 11-е был назначен «Онегин». Фигнер сперва заявил, что если я буду петь, то он опубликует в газетах, что не участвует более, а потом потребовал перемены репертуара. «Онегин» теперь идет уже 14 марта, причем Медея Фигнер отказалась петь со мной Татьяну. Не правда ли, как все это мило? Пока еще прямого нарушения контракта нет, но я заявил, что при первом же нарушении условий я уезжаю». Назначенный спектакль тем не менее состоялся, но Медея Фигнер слово сдержала и Татьяну не пела. Фигнер не мог не осознавать, что успех Собинова был вполне заслужен. Это произошло потому, что впервые партию Ленского исполнял настоящий лирический тенор. Помимо пения зрители увидели, наконец, подлинное сценическое воплощение пушкинского образа. Живого Ленского не только увидели, но и услышали, а услышав, навсегда поверили.  Настолько этот образ оказался убедительным. В этом и состоит сила искусства.

Окончательное признание Собинова Петербургом произошло в декабре 1901 года, когда Леонид Витальевич впервые исполнил партию Ленского в Мариинском театре. Наконец исполнилось его заветное желание выступить в этой партии на прославленной сцене. Налицо были все черты выдающегося успеха; «переполненный зал, особое оживление в публике, стон от громовых рукоплесканий, и бесконечных вызовов». Воплощенной мечтой  Чайковского явился Собинов – Ленский и при взгляде на него воскресали стихи Пушкина:

«Красавец в полном цвете лет,
Поклонник Канта и поэт,
Он из Германии туманной
Привез учености плоды:
Вольнолюбивые мечты,
Дух пылкий и довольно странный,
Всегда восторженную речь
И кудри черные до плеч».

Певец произвел на публику ошеломляющее впечатление. С первого своего появления на сцене он держал публику в зачарованном состоянии. Зрители впервые увидели действительно молодого поэта, у которого «всегда восторженная речь и кудри черные до плеч». Вместе с Собиновым на сцене была сама юность, чистая, лучезарная, сама весна, цветение любви. Весь его внешний облик, его стройный стан, его легкая, живая походка и все движения, исполненные простоты, естественной грации и жизненности, и наконец, лицо, бесконечно привлекательное, ясное, очерченное чистыми, мягкими линиями и оттененное вьющимися темными кудрями, все это было совершенно безупречно  с точки зрения внешнего образа и пластики.

Столь же совершенен Ленский Собинова в смысле раскрытия внутреннего содержания образа через музыку. Собинов великолепно понял всю сущность лирики Чайковского, ее огромную задушевность и тихую грусть, все тончайшие оттенки этой лирики. Мелодии Чайковского замечательно передавались лучезарным голосом певца, краски которого так хорошо соответствовали им. Многие искушенные театралы считали, что Собинов сразу перевернул несколько страниц в книге русского оперного искусства.  На сцене он был необыкновенно привлекателен, прост и искренен, сердечно взволнован. Он ни разу не пытался задержаться на отдельных нотах, чтобы показать публике красоту и силу голоса, длительность певческого дыхания. Его не только слушали, ему не только верили, его любили, его жалели.

Sobinov_Lenskii_22О спектакле «Евгений Онегин» в Мариинском театре в декабре 1901 года дирижер Д.И. Похитонов писал: «До Собинова на сцене Мариинского театра не было настоящего лирического тенора. И Собинов сразу же очаровал петербуржцев необычайными качествами своего голоса. Здесь все сочеталось: и красота тембра, и легкость в преодолении тесситуры. Чародей, поэт звука, Собинов освобождал аудиторию от малейшего напряжения, без излишней аффектации посылал в зрительный зал фразы, исполненный нежной экспрессии, простоты и ясности. Прекрасная дикция артиста довершала эффект. … он не играл, а переживал роль непосредственно всем своим существом, всем пылом юности. Хотелось сказать: вот Ленский  — божьей милостью».

Noty_ariozo_Lenskogo«Собинов великолепно схватил всю сущность лирики Чайковского, её огромную задушевность и тихую грусть, все тончайшие оттенки этой лирики… Всё в исполнении артиста идеально отвечало образу, созданному поэтом и композитором… Весь его внешний облик, его стройный стан, его легкая, живая походка и все движения, исполненные простоты, естественной грации и живости, и наконец лицо, бесконечно привлекательное лицо, ясное, очерченное чистыми мягкими линиями и оттененное рамкою вьющихся кудрей, — все это было совершенно безупречно с точки зрения чисто пластической, с точки зрения внешней картинности образа», — писал известный музыкальный критик Эдуард Старк.

Газеты отметили выдающийся успех Л.В.Собинова на петербургской сцене в партии Ленского. «Арена деятельности г. Собинова на Петербурге все расширяется… Г.Собинов творит каждый раз как бы заново: приходится удивляться богатству его артистических сил, удивляться, как он разнообразит свое исполнение, несмотря на то, что ему приходится исполнять Ленского чуть ли не сто раз в году!… Теперь его исполнение стало сдержаннее, но вместе с тем и углубленнее. Какие тонкие оттенки вкладывает он в ариозо «В вашем доме»! Таких оваций уже давно не было в Мариинском театре». «Это был в полном смысле триумф…  …успех шел на крещендо».  Впечатление, которое Собинов производил в Ленском на своих современников, было огромно и совершенно исключительно по своему единодушию и бесспорности. Объявленный спектакль «Евгения Онегина» с его участием всегда неизменно составлял художественную злобу дня, настоящий праздник искусства. Это чувствовалось и в настроении зала, в этих нескончаемых овациях, которые устраивали Собинову люди разных возрастов и положений, выражая этим свою  беспредельную благодарность за краткие часы высочайшего наслаждения искусством. Выступление Собинова в партии Ленского всегда вызывало большой интерес не только у рядовых зрителей, но и у публики из высшего света и даже у первых лиц страны. Об одном из выступлений  в начале февраля 1902 года в Мариинском театре Леонид Витальевич писал; «Вчера я пел Ленского как никогда. В театре был Государь и все время очень горячо аплодировал».

Выступление Собинова, где бы и в каких бы условиях оно ни происходило, не было для Собинова  буднями искусства. Это было праздником для зрителя, таким же праздником оно отзывалось и в нем самом. Это было служение великому искусству. Спустя 15 лет после дебюта певца в «Евгении Онегине» в Большом театре, музыкальный критик  газеты «Южная мысль» писал о его гастролях в Одессе в 1913 году: «Ленского пел г. Собинов. Все, что он дал в этой партии, можно просто назвать очаровательной поэзией. Каждая фраза, каждая нота, каждая поза и каждый жест, помимо того, что было апофеозом колоссального мастерства, были еще каким-то потоком вдохновения и тончайших настроений. Никакого внешнего блеска, ни одного недостаточного тонкого эффекта,  а какое-то специфически утонченное искусство…». «Г. Собинов с поразительной чуткостью угадал самую суть печального героя пушкинского романа. Он с прямо гениальной проникновенностью сумел олицетворить образ Ленского, он наделил его трогательными нежными чертами, выразил его чувства, его радость и горе, его любовь и ревность. Другого такого Ленского, как тот, которого олицетворяет г. Собинов, нет; есть только более или менее удачные копии с него», — такую оценку дал музыкальный критик «Одесского Листка» (1913).

В.И. Качалов пишет в своих воспоминаниях о Собинове – Ленском: «Это было прекрасно не только вокально – это был пушкинский образ Ленского, поэтический, исполненный нежнейшего взволнованного лиризма и чистоты, неповторимый».

Леонид Витальевич 305 раз спел Ленского – это совершенно превосходит все остальные его партии. А Ленского он пел всюду, при всех условиях, всегда. В творческой биографии певца есть совершенно невероятный факт — в 1908 году во время триумфального спектакля «Искатели жемчуга» Ж. Бизе в Мадриде,  в театре Реаль, где Собинов пел на итальянском языке, он не мог забыть Ленского, и, между первым и вторым актом этой оперы он в костюме Надира-индуса вышел на авансцену и спел арию Ленского. Правда чувств, глубина содержания мысли, чудесный образ русского юноши были так велики, что эта казалось бы нелепость – петь Ленского в костюме индуса из оперы Бизе была никем не замечена. Собинов имел грандиозный успех. Правда этих чувств захватила испанского зрителя. Он обладал, как никто в мировом театре его времени, искусством прекрасного пения бельканто, но к этому можно ещё прибавить «bel canto di cuore «, т.е. «прекрасное пение сердца». Он пел сердцем мудрым, глубоким, любящим сердцем русского певца.

Было время, когда все внимание в опере «Евгений Онегин» сосредоточивалось исключительно на партиях  Евгения и Татьяны. А между тем, по верному замечанию И.С.Тургенева, образ Ленского в опере вырастает в своем значении как образ поэта, нежданно погибшего в цвете сил и лет. Появление Собинова в партии Ленского произвело целую революцию в представлении  об этом образе на оперной сцене. Певец своим талантом, мастерством и артистическим обаянием творческой личности сумел сделать партию Ленского центральной в опере. Эта собиновская традиция трактовки Ленского как главного героя оперы сохраняется до наших дней.

«Я имя скромное мое с твоим великим
Игрой судьбы лишь Ленским навсегда связал.
С тобой, весь мир объемлющим и многоликим, —
Прости – я это с смелой гордостью сказал»,

— записал Л.В. Собинов в книге почетных посетителей Дома – музея П.И.Чайковского в Клину. Гениальный автор оперы «Евгений Онегин» не дожил до первых выступлений певца в партии Ленского. Но брат композитора – Модест Ильич Чайковский писал впоследствии Собинову: «Как жаль, что Петр Ильич не смог видеть вас в роли Ленского. Он бы убедился, что его мечта об идеальном воплощении образа Ленского на сцене, наконец, осуществилась».

«Когда Ленского поет Собинов, — признавался неоднократно гастролировавший в России гениальный интерпретатор Чайковского, дирижер Артур Никиш, — то всю оперу следует назвать не «Евгений Онегин», а «Владимир Ленский».

В автобиографии Л.В.Собинов писал: «Как у каждого певца, в моем репертуаре есть партии, в которых я себя хорошо и свободно чувствую, есть и такие, которые мне не совсем удаются. Любимые роли – Ленский, Лоэнгрин, Ромео, Вертер».

Собинов любил партию Ленского больше других спетых им партий: «Моя любимая партия – Ленский в «Евгении Онегине». Ленский – это сама лирика, отсюда мое увлечение им. В партии Ленского я имел первый успех, публика  оценила и поняла меня, — это еще теснее привязало меня к дивной опере П.И.Чайковского».

Образ пушкинского героя Л.В.Собинов пронес через всю свою творческую жизнь. Исполнив впервые партию Ленского в 1898 году, в последний раз он поет её в свой прощальный юбилейный спектакль 24 мая 1933 в Большом театре по случаю 35-летия артистической деятельности. В этот торжественный памятный вечер Леонид Витальевич исполнил две свои любимые партии: Лоэнгрина (3 акт оперы «Лоэнгрин») и Ленского – 2 картины из «Евгения Онегина» – бал у Лариных и сцена дуэли. В этом спектакле участвовали лучшие артистические силы Большого театра: А.В.Нежданова (Эльза), П.М.Норцов (Онегин), И.С.Козловский (Трике), М.О.Рейзен (Зарецкий), А.С.Пирогов (Тельрамунд). После сцены бала Л.В.Собинов, выходя на несмолкающие овации, вывел вперед молодого исполнителя роли Трике. Это был начинающий певец Иван Семенович Козловский. Л.В.Собинов представил его зрителям и как бы перед всеми передал ему теноровую эстафету.

Огромная заслуга Леонида Витальевича Собинова в том, что он своим глубоким постижением музыки П.И.Чайковского и поэзии А.С.Пушкина сумел передать мысли и чувства Ленского в пении, создал редкий по своей художественной и вокальной выразительности образ, который стал каноном для всех последующих исполнителей и не оставил возможности для какой–либо другой трактовки этой роли. Ни один тенор не в состоянии уйти от влияния созданного Собиновым образа Ленского. Но каждый певец, исполняющий эту партию, будет по-своему чувствовать и переживать роль, подчеркнет ту или иную ведущую линию характера героя, более близкую своей индивидуальности, найдет новые интересные детали в сценическом поведении, в музыкальной фразировке, будет искать и творить «своего» Ленского. И все же сама сущность концепции  образа Ленского, созданная Л.В.Собиновым останется неизменной. Она выросла на основе подлинной художественной правды и стала классической традицией русского реалистического оперного театра.

Другая эпоха

Для каждой эпохи характерен свой стиль, манера, своя эстетика.

Если говорить о такой коронной теноровой партии, как партия Ленского, то уже у Собинова прослеживается тенденция к исполнению её в довольно строгой и энергичной манере. Лирическая трактовка партии Ленского Собинова получила развитие в дальнейшем. Но лирика эта была гораздо более строгой, чем позже у Лемешева и Козловского.

Лемешев и Козловский — великие русские певцы прошлого. Они абсолютно не похожи ни на итальянцев, ни на западных певцов. Эти два разных тенора — все-таки были одинаковы по типу голоса (лирические), имели во многом пересекающийся репертуар, жили в одно время и были чрезвычайно популярными, как тогда, так в какой-то степени, видимо, и сейчас. Они — наши самые выдающиеся (и самые известные) лирические тенора за всю советско-постсоветскую эпоху. Оба поклонялись Леониду Витальевичу Собинову и боготворили его.

Между дебютом Собинова и дебютом Лемешева в Большом театре прошло более тридцати лет, однако, несмотря на все катаклизмы, потрясшие страну за эти годы, публика все еще нуждалась именно в таком герое, образцовым воплощением которого являлся Собинов. Собиновская традиция, преломленная через свою актерскую индивидуальность, продолжала жить в искусстве Сергея Лемешева.

Но, сводить творчество Лемешева всего лишь к роли преемника Собинова неправомерно, однако, фактор преемственности был немаловажен. К этому следует добавить и общемировую тенденцию в оперном искусстве первой половины 20-го века: популярность высоких голосов — колоратурных сопрано и лирических теноров — в тот период была несравнимо выше, чем в последующие годы, когда крупные драматические голоса стали доминировать на оперных сценах мира, переориентировав ведущие театры на тяжелый репертуар и новую эстетику исполнения даже партий для легких голосов. Ведь неслучайно, что и в России тенором-кумиром следующего поколения стал не певец строго лирического плана, а Владимир Атлантов, чьи трактовки лирических партий были диаметрально противоположны собиновско-лемешевской традиции. Поменявшаяся эстетика второй половины 20 века вынесла на передовой край уже совершенно другого певца — Атлантова.

Опираясь на традиции исполнения этой партии, заложенные Л. Собиновым и нашедшие свое развитие в творчестве И. Козловского и С. Лемешева, Владимир Атлантов сумел создать, в соответствии со своими вокальными и эмоциональными возможностями, во многом необычное прочтение образа Ленского. Сохраняя за Ленским поэтическую вдохновенность, наивность и нежность, пылкость характера, певец глубже выявляет драматическую тему — крушение не одного только чувства, а всех идеалов. Слушая певца, мы убеждаемся, что поэт-лирик Ленский, с его возвышенной любовью, может быть горячим, страстным и твердым, по-юношески бескомпромиссным в любви и дружбе. Уже ариозо «В вашем доме» полно драматизма, а в предсмертной арии, исполняемой обычно в элегическом плане, звучит ощущение трагической развязки.

Особняком в вокальном искусстве Запада стоит имя Фрица Вундерлихта, который  исполнял партию Ленского на немецком языке (Мюнхен, 1962).

Уникальность коллекции Ярославского музея-заповедника.

В богатой и многообразной коллекции ЯМЗ хранится более 200 предметов, связанных с темой «П.И.Чайковский. Опера «Евгений Онегин». Ленский навсегда». Эти материалы поступали в музей из разных источников, их передавали в дар музею близкие родственники Л.В.Собинова, жена Н.И.Собинова, дочь С.Л.Собинова, секретарь Е.К.Евстафьева.

Большой вклад в развитие этой темы  внесли ярославский краевед В.А.Лепёшкин, петербургские коллекционеры В.П.Прохоров и В.И.Мацокин. Интерес для исследователей и любителей оперного искусства и в том числе оперы «Евгений Онегин» представляет печатно–зрелищная реклама из собрания ярославских коллекционеров  О.И.Виллерта и П.Н. Великанова.

Материалы выставки «П.И.Чайковский. Опера «Евгений Онегин». Ленский навсегда» вошли практически во все фонды музея. В фонде редких книг находятся уникальные ркуописные и печатные книжные памятники XIX — I половины XX века.

Более 100 единиц подлинных фотографий и фотооткрыток, изданных большими тиражами в конце XIX – начале XX века на высоком для своего времени полиграфическом уровне, хранятся в фотофонде музея. На большинстве из них изображён Л.В.Собинов в роли Ленского — самой любимой в его оперном репертуаре. Певец охотно фотографировался в 1898-99 годах, когда дебютировал в этой партии на сцене Большого театра в Москве. Это были настоящие фотосессии, выполненные профессиональным фотографом Императорского университета и театров К.А.Фишером, который имел монопольное право на изготовление и распространение фотографий и открыток с портретами артистов.

На снимках Собинов-Ленский  в разных позах, ракурсах, с внутренней одухотворенностью. Эти изображения дают возможность представить его актёрскую, драматическую игру в тех или иных сценах оперы «Евгений Онегин», его работу над внешней стороной образа оперного героя – гримом, париком, костюмом, которым он уделял большое внимание.

В этой коллекции есть фотографии, сделанные  в Петербурге в 1901 году во время триумфальных гастролей Собинова в Консерватории и Мариинском театре. Л.В.Собинов фотографировался в сценическом костюме Ленского не только у К.А.Фишера но и у других известных мастеров-фотографов Г.В.Зедеберга и А.И.Центерова, позднее у театральных фотографов М.А.Сахарова и П.В.Орлова.

Собиновское собрание фотографий в образе Ленского охватывает весь период  творческой деятельности певца от дебюта в 1898 году до последнего выступления в день торжественного празднования 35-летия его творчества в 1933 году. Эта коллекция даёт возможность увидеть Л.В.Собинова в разные годы его выступлений в партии Ленского, его большую многолетнюю работу, весь период его сценической деятельности.

Коллекция фотофонда включает в себя фотографии и других певцов-исполнителей партии Ленского разных лет – предшественников Л.В.Собинова: Н.Н.Фигнера, партнеров Л.В.Собинова в опере «Евгений Онегин» в разные годы,  певцов-продолжателей собиновской традиции И.С.Козловского и С.Я.Лемешева. Представлены также современные фотографии известного ярославского фотографа Б.А.Саранцева, запечатлевшего участников концертного исполнения оперы П.И.Чайковского «Евгений Онегин» на открытии фестиваля оперной музыки имени Л.В.Собинова в Ярославле 24 мая 1984 года.

В документальном фонде и фонде личного происхождения есть немало печатных изданий театральных программ и афиш, связанных с постановкой оперы «Евгений Онегин». Самая ранняя из них — Программа Императорского Большого театра в Москве от 13 февраля 1886 года.

В последующие годы опера была поставлена на сценах других театров России в т.ч. Московской частной опере, артисты которой выезжали с гастролями в провинциальные города. Так в 1906 году они выступали в Ярославле, в 1907 году в доме наследников Рыкунина в Ростовском Кремле, а 2 февраля 1908 года —  в зале Ростовского общества любителей искусства. В конце ХIХ — начале XX века в Ярославле оперу «Евгений Онегин» можно было услышать в постановках профессиональных артистов, Ярославского хорового общества и Ярославского общества пения, а также в исполнении учащихся оперно-драматического училища под руководством Ф.П.Комиссаржевского.

В 1918 году эту оперу ярославцы слушали в исполнении передвижной оперы товарищества оперных артистов под управлением Д.Х.Южина. В 20-е годы — в исполнении самодеятельных артистов оперной труппы гарнизонного клуба Народного Дома им. К.Либкнехта ярославского узла Северных железных дорог. В 1984 году в ярославской филармонии опера «Евгений Онегин» прозвучала в концертном исполнении на открытии фестиваля  оперной музыки им. Л.В.Собинова.

Afisha_Bashmet_2010В 2010 году в связи с 1000-летием города, в дни проведения Международного музыкального фестиваля «Ярославль 2010» опера была представлена слушателям на открытой площадке в парке Художественного музея. Артистический директор этого события – народный артист СССР Юрий Башмет.

Все программы и афиши разных лет охватывают более чем столетний период, свидетельствуют о большой популярности и любви к опере «Евгений Онегин».

В фонде личного происхождения музея, в коллекции материалов великого оперного певца Л.В.Собинова находится большое количество программ оперных спектаклей. Значительная их часть связана с оперой «Евгений Онегин». Это программы спектаклей, в которых он участвовал, программы спектакля, посвященного 60–летию со дня первого выступления в зтой опере, а также программы оперных спектаклей  по случаю юбилеев Л.В.Собинова – 85–летия и 100–летия со дня рождения. Постановки оперы «Евгений Оненин» проходили в Большом театре и Академическом музыкальном театре им. К.С.Станиславского и В.И.Немировича-Данченко в Москве (1972 г.)  и театре оперы и балета им. С.М.Кирова в Ленинграде (1957 и 1972 гг.).

Особую подборку в этом собрании составляют программы оперных спектаклей «Евгений Онегин»,  посвященные памяти Л.В.Собинова. Они шли каждый год в Москве в Большом театре на протяжении нескольких десятилетии в траурные дни, связанные с кончиной великого оперного певца, начиная с 15 октября 1934 года. Исполнялась опера «Евгений Онегин» в знак большой любви и признательности к великому артисту и созданному им эталонному образу Ленского.

В собрании Ярославского музея-заповедника имеется коллекция  граммофонных и патефонных пластинок, выпущенных Международным акционерным обществом «Граммофон» и французской фирмой «Пате» за период с 1901 по 1911 год и хранящих обаяние неповторимого голоса Л.В.Собинова. По примеру оперных корифеев того времени, Собинов тоже начал записываться в 1901 году, сначала на односторонних «малых» пластинках, на которых тринадцать оперных арий русских композиторов в его исполнении в сопровождении фортепиано. Звучание этих первых записей 1901-1904 годов было несовершеное и не удовлетворяло взыскательного певца. Более поздние записи были сделаны в сопровождении оркестра и с хором. Записи 1910-1911 годов технически выполнены лучше ранних записей. Л.В.Собинов записывает все самое любимое из своего большого оперного и камерного репертуара – шестнадцать оперных арий, два дуэта с А.В.Неждановой, один романс, одну народную солдатскую песню, хотя и они не передают всех оттенков голоса Собинова. В каждый сеанс он непременно записывал арию и ариозо Владимира Ленского. В музее хранятся граммофонные пластинки с записями Л.В.Собинова, которые в более позднее время в большом количестве выпускались в СССР Всесоюзной граммофонной фирмой «Мелодия» и Апрелевским заводом. У слушателей, меломанов и почитателей таланта Л.В.Собинова граммофонные пластинки с записями его голоса  всегда вызывали  интерес,  пользовались большой популярностью.

Гениальная опера П.И.Чайковского «Евгений Онегин» и ее герой Владимир Ленский в исполнении Л.В.Собинова не раз привлекали к себе внимание  художников, работающих в разных жанрах. В Ярославской коллекции есть ряд таких работ в фонде живописи, графики и рисунка, филателии, фалеристики. В 2011 году шедевр П.И.Чайковского опера «Евгений Онегин» вдохновила ярославского самобытного художника яркого дарования Блинова Германа Владимировича на написание картины «На оперу «Евгений Онегин» идет П.И.Чайковский, вспоминая А.С.Пушкина». На ней изображен городской пейзаж бледно-зеленых и голубых тонов, на первом плане мост через реку, на котором среди гуляющих горожан П.И.Чайковский. Картина Г.В.Блинова привлекает легкостью исполнения, смелостью, свободой композиционных приемов, выразительностью и декоративностью.

Другой ярославский художник Горячев Владимир Сергеевич – член Союза художников России, Заслуженный художник России, работы которого находятся во многих музеях и частных собраниях в России и за рубежом, написал графический портрет Л.В.Собинова в образе Ленского. В 2012 году этот портрет был преподнесен в дар музею от Ярославского союза художников на торжественном вечере, посвященном юбилею Л.В.Собинова. Изображение Л.В.Собинова в образе Ленского можно встретить на почтовых марках, конвертах, открытках, за основу которых взяты многочисленные фотографии певца.

Работали над эскизами марок художники-графики, создававшие уникальные миниатюры, художественные шедевры. В 1940 году была выпущена серия из 5 марок, посвященных 100-летю со дня рождения П.И.Чайковского. Авторы этой серии Дубасов Иван Иванович – Главный художник Гознака, Заслуженный деятель искусств РСФСР  и заместитель Главного художника Поманский Сергей Акимович, стоящие на позициях классического наследия истории искусства и реализма, с именами которых связано развитие советской почтовой марки. На одной из этих марок портрет П.И.Чайковского и первые такты увертюры к опере «Евгений Онегин». В 1972 году к 100-летию со дня рождения Л.В.Собинова вышла марка с изображением портрета певца и созданным им образом Ленского. Её автор  — художник Пименов Виктор Васильевич. Он уделял большое внимание композиции, фону и значимости каждого элемента. 1961 году в издательстве ИЗОГИЗ выпущен комплект открыток, посвященных выдающимся театральным деятелям. Автор художник В.Куприянов. На одной из открыток  портрет Л.В.Собинова и сцена из оперы П.И.Чайковского «Евгений Онегин». В 1997 году на Пермской  фабрике Гознака был напечатан конверт, посвященный 125-летию со дня рождения Л.В.Собинова. Автор рисунка Илюхин Борис Семёнович – один из ведущих художников российской почтовой миниатюры, На конверте  на переднем плане портрет Л.В.Собинова, на втором плане Л.В.Собинов в образе Ленского.

Znachek_SobinovЛ.В.Собинову и его легендарному оперному образу Ленского посвятила свою работу Фёдорова Галина Александровна – скульптор, медальер, график, создатель большого числа портретных и сюжетных тиражированных медалей и значков, среди которых значок «Собинов-Ленский. Чайковский «Евгений Онегин». Он изготовлен на Экспериментальном творческо-производственном комбинате художественного фонда России. Один экземпляр такого значка хранится в фонде фалеристики музея.

KonfetaНе обошли своим вниманием и интересом к Ленскому как персонажу оперы и кондитеры. В начале ХХ века для популяризации своей продукции Товарищество Д.Кромский в Харькове выпустило конфеты, получившие Grand Prix в Париже. На конфетных обертках всеми любимый и узнаваемый образ Ленского в исполнении Л.В.Собинова.

Kostyum_Lenskogo_1898Свидетелем триумфов и побед Л.В.Собинова в партии Владимира Ленского в опере П.И.Чайковского «Евгений Онегин» стал сценический костюм, сшитый по заказу певца в мастерских Большого театра в 1898 году. В 1953 году вдова Леонида Витальевича Нина Ивановна Собинова передала его в дар Ярославскому краеведческому музею. В настоящее время этот костюм находится в экспозиции Мемориального Дома-музея Л.В.Собинова и является его подлинным украшением.

Образ Ленского, созданный Л.В.Собиновым навсегда вошел в золотые страницы истории мирового оперного исполнительского искусства. Разнообразные материалы, хранящиеся в собрании Ярославского музея-заповедника по теме «Опера П.И.Чайковского «Евгений Онегин», свидетельствуют о большой любви, популярности и востребованности оперы во все времена.

Это означает: Чайковский-«Евгений Онегин»-Ленский навсегда!